Обложка interview
Аватар interview

interview

Эксклюзивные интервью Москва, 32 года

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы "Балаган Лимитед" и шутке над Пугачёвой

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы "Балаган Лимитед" и шутке над Пугачёвой

Сергей Харин является талантливым музыкальным продюсером, Лауреатом Фестиваля «Песня года», человеком, который точно знает, почему "Мальчик хочет в Тамбов", "Чё кому надо", большим артистом и генератором креативных идей. Сергей - профессионал своего дела с огромным опытом работы и интересным бэкграундом. О том, из чего состоит сложный мир шоу-бизнеса и работа творческого человека на этом "поприще" в нашем интервью.

- Сергей, готовясь к этому интервью, я зашла на Ваш сайт и прочитала краткую биографию. Скажите, что подтолкнуло Вас к поступлению в училище именно на театральное отделение? Вы видели себя актером в будущем?

- Не могу сказать, что я видел себя именно актером. Скорее, меня привлекало все творческое. В школе, где я учился, театрального кружка не было, но был кружок современного бального танца, куда я записался. Танцы давались мне легко, я получал удовольствие от этого занятия, преподаватели меня хвалили и отмечали мой талант. Кроме танцев, я принимал участие во всем, что имело отношение к сценическому искусству – читал стихи, пел в хоре, играл в маленьких самодеятельных театральных постановках. Мне хотелось на сцену, в любом качестве. И к окончанию школы я был абсолютно уверен, что мне и учиться-то больше нечему! Я – готовый артист!

Каково же было мое удивление, когда я не прошел по конкурсу в институт культуры! Ну и что, что я не знал, кто такой Станиславский, не беда, что мне были не знакомы имена современных режиссеров, ерунда, что я был не в курсе театральной жизни в принципе? Я – артист, этим все сказано! Как оказалось, не все. Но сдаваться было не в моих правилах, поэтому я просто перешел через дорогу (в прямом смысле этого слова) и подал документы в училище культуры, куда меня приняли без экзаменов, прослушав только мои прозу, басню и стихотворение.

И вот там я понял, насколько интересно не только выступать на сцене, но и учиться этому (я-то был уверен, что ученого учить – только портить). Сценическая речь, история театра, сценическое движение захватили меня полностью. Я ловил кайф от всего нового и чувствовал себя, как рыба в воде. Однако, через год мне пришлось «вынырнуть» на поверхность, потому что меня призвали в армию. Но и в рядах Вооруженных Сил моя творческая натура находила применение тем знаниям, которые я получил в училище. Сцены солдатских клубов стали для меня площадкой для творчества.

- Но как же тогда получилось так, что Вы после армии не вернулись в училище?

- Два года службы повлияли на мое мировоззрение. Армия меня многому научила. И несмотря на то, что в душе я всегда был пацифистом, я решил остаться в рядах Вооруженных Сил, чем, кстати, удивил родных и друзей. Я выбрал военную журналистику и поступил в одно из престижнейших на тот момент училищ – Львовское Высшее Военно-политическое. Но сцену не забросил. Я пел в хоре, пробовал написать первую пьесу, играл в театре, который организовал мой товарищ. Мы даже на гастроли ездили. Я изучал военную журналистику и занимался творчеством, но все шло к тому, что творчество станет главным в моей жизни. 

После окончания училища меня распределили в Московский военный округ, город Нижний Новгород. Ведя редакторскую деятельность в военной газете, я открыл музыкально-театральную студию для детей офицеров. Начиналось все с небольших постановок, но, как говорится, аппетит приходит во время еды. В те непростые годы (а девяностые годы таковыми и были) я создал красочное шоу, в котором даже разыгрывались призы от спонсоров. И это в те времена, когда не было вообще ничего, в том числе, и денег! Мало того, на наше шоу продавались билеты. Тогда я впервые познал, что такое «Sold Out».

- Иными словами, Вам прекрасно удавалось совмещать службу с творчеством. В таком случае, почему же Вы, отдав 10 лет жизни Вооруженным Силам, все-таки ушли «на вольные хлеба»?

- Я уже упомянул, что это были девяностые годы. Тяжелое время для всех. Однажды я увидел майора, подметающего плац, и понял – армия рухнула, мне здесь делать больше нечего. Мой красный диплом об окончании училища, все мои публикации в газетах и журналах перестали иметь значение. У меня такой характер, если вижу, что моя деятельность никому не нужна – я заканчиваю этим заниматься.

- А потом не жалко своего труда, потраченного времени?

- Это опыт. Пробы и ошибки. Я же не изображаю из себя «непризнанного гения». Ну, не получилось. Ставлю точку и иду дальше.

- И много точек поставили?

- Да как сказать… К примеру, в свое время я написал и издал книгу стихов. И не получил никакой ответной реакции. Вообще никакой! Ладно, думаю, значит, заканчиваю со стихами. Правда, спустя год, мне позвонила моя подруга, певица Наталия Власова со словами: «Я рыдала всю ночь, читая твою книгу!». Она призналась, что мои стихи ей ближе, чем Серебряного века Позже я узнал, что абитуриенты читают их на выпускных экзаменах в театральных вузах.

Эх, похвалили бы меня год назад! А так, писать новую книгу я уже, вряд ли, захочу.

Я, кстати, и петь пробовал! Пел до тех пор, пока не увидел запись своего выступления. Точка была поставлена без раздумий.

- Если Вы не видите ответной реакции от читателей или слушателей, Вы навсегда отказываетесь от проекта?

- Навсегда – это слишком кардинально. Кто знает, какие обстоятельства могут возникнуть в дальнейшем? Что-то может иметь продолжение.

- Что, например?

- Не так давно я написал пьесу, финансово вложился в постановку. Мне удалось сделать микс классической театральной постановки с музыкальным шоу. Состоялась премьера. Прошел второй показ. Я видел, что спектакль удался, отзывы были прекрасные. Но чтобы спектакль жил дальше, мне надо было делать выбор между театром и музыкой. Я выбрал музыку, которой занимаюсь много лет. Можно ли сказать, что я поставил точку? Да, для меня это точка. Но если кто-то захочет заняться этим спектаклем, как антерпренёр, я с радостью отдам ему весь материал. Вот такое продолжение может быть у пьесы.

- Получается, что поставив окончательную точку после десяти лет службы, Вы вернулись на творческий путь?

- Будет вернее сказать – начал с нуля. Я скитался, работая администратором, организатором всевозможных концертов, пока не попал работать на студию «Союз». Я был еще молод и не имел абсолютно никакого опыта в шоу-бизнесе. Поначалу мне ничего серьезного не поручали. Но пришло время, и мне доверили большой проект. Это был выпуск сольного альбома Натальи Ветлицкой «Раба любви». Как говорится, «под ключ», начиная с оформления обложки, заканчивая работой с торговым отделом. Я справился с этим проектом, на мой взгляд, прекрасно и гордился своей работой. Поэтому, когда директор Натальи Ветлицкой задал вопрос: «Кто выпускал этот альбом?», я бодро ответил, что это моя работа, ожидая восторгов и похвалы. Второй вопрос директора меня буквально пригвоздил к полу: «Почему на обложке видно, что у Натальи ресницы наклеены???». Упс! И точно, ни дизайнер, ни я не заметили, что одна ресница отклеилась. Лавровый венок победителя, увы, пролетел мимо меня.

- Последствия не заставили себя ждать?

- Поставили на вид, так сказать. И с тех пор я старался жестко контролировать и себя, и других. Позже мне доверяли отвечать за выпуск альбомов многих звезд: Татьяны Овсиенко, Анжелики Варум , Андрея Губина и др. А еще я любил копаться в мусорной корзине!

- А там-то Вы что искали?

- А там-то я и нашел себе занятие на двадцать с лишним лет вперед! Дело в том, что на студии «Союз» были мусорные корзины, куда менеджеры выбрасывали в огромных количествах присланные от музыкантов кассеты с демозаписями. Если кассета была подписана никому не известным именем, она летела в корзину без прослушивания. Но я решил для себя, что все отслушаю! И в один прекрасный день мне попалась даже не демоверсия, а просто кустарным способом записанная песня «Чё те надо?».

- И Вы сразу поняли, что это будет хит?

- Меня «зацепило». Я показывал сотрудникам студии эту запись, но все крутили пальцем у виска в лучшем случае. И лишь мой друг Александр Колесников задумчиво сказал: «А знаешь, в этом что-то есть…». Группа была из Рыбинска и называлась «Балаган».

Я связался с ребятами из группы и начал работу. Сначала мне в буквальном смысле пришлось клянчить деньги у студии, чтобы сделать профессиональную запись. Потом всеми правдами и неправдами я пристраивал песню во все возможные сборники, выходящие на студии. Еще позже я выпросил денег на запись полноценного альбома группы и на клип. 

Однажды настал момент, когда из каждого ларька (в те годы на улицах их было великое множество) звучала песня «Чё те надо?». Перед выходом альбома выяснилось, что групп с названием «Балаган» почти столько же, сколько ларьков на улицах! Нужно было как-то выделиться. И тогда я придумал сочетание «Балаган Лимитед», назло «Иванушкам Интернешнл»! Так началась история, которая продлилась два года.

- Почему два года? Вы же сказали, что на двадцать лет вперед! Ведь группа и сегодня активно гастролирует, записывает новые песни и клипы.

- Нет, это отдельная история. Она была для меня счастливой, но, скажем так – не совсем законной.

- Вы нарушали закон?

- Не в том смысле, о котором вы подумали. Менеджер студии «Союз» не имел права протежировать своих же подчиненных, то есть быть продюсером группы. Однако, совесть меня не мучила, честно скажу. Оправдывал я себя тем, что если я не буду этого делать, группа тихо уйдет в небытие, как случалось с тысячами подобных.

Ни один лейбл, ни одна компания не были заинтересованы в группе «Балаган Лимитед» до тех пор, пока мое упрямство и умение «вышибать слезу» не позволили добыть денег для раскрутки. Сотрудничество мое с ребятами строилось на добровольно-дружеской основе, хотя мы и подписали простой договор. Они переехали в Москву, оставив в Рыбинске свои прежние занятия продавцов, электриков и тому подобное. Популярность росла, с ней пришли первые концерты и деньги. Два года все было замечательно. Выступления, гастроли, даже совместный клип с Филиппом Киркоровым.

После двух лет упорного труда, небывалого взлета, выпуска трех альбомов мне пришлось полностью поменять состав коллектива. 

- Логику понять сложно…

- Уверяю, это не входило в мои планы.

- Дело прошлое, но тем не менее, что же случилось? 

- Не раз слышал историю, что я - монстр, который всех обманул и ограбил. Слышал и каждый раз молчал. Считал, пусть будет все на совести тех, кто это придумал. Но, может, пришло время рассказать, как все было на самом деле.

Произошло все из-за пустяка. Мы получили приглашение участвовать в рекламном туре «Аэрофлота». По тем временам (да и по нынешним тоже), это было шикарное предложение – турне по миру. Бангкок, Сан-Франциско, Майами, Орландо, Лондон, Рим, Москва. Наша задача была выступить с другими артистами в совместной концертной программе для гостей «Аэрофлота». Организаторы выстроили программу следующим образом: мы поем три-четыре песни, потом другой исполнитель столько же, потом третий, потом снова мы, и так далее. Казалось бы, абсолютно логично для такого формата. Но одна из солисток моей группы засопротивлялась, причем, очень громко и скандально. Я возьми да и скажи: «Хочешь – не хочешь, а будет так. Не нравится, я сейчас тебя уволю!». Слова были сказаны. Снежный ком сорвался с горы.

На собрании продюсерского центра участники группы заявили, что по окончании гастрольного тура они от меня уходят. 

- Но ведь как-то они объяснили причину? Неужели только из-за одной фразы?

- Причин, которые они и озвучили на собрании, было целых три. Первая. Я на них кричу. Вторая. Я записываю песни на студиях, которые им не нравятся. Третья. Я не делюсь с ними творческими планами.

- Вообще-то немного странные причины для серьезных людей. А финансовый вопрос? Обычно из-за него весь сыр-бор. 

- На собрании мы подняли этот вопрос. Ответ удивил всех присутствующих: «С финансовой точки зрения все хорошо».

- И после этого Вы вместе полетели на гастроли…Тяжело на душе было?

- Как вы думаете? Почти три недели провести бок о бок с людьми, которые видят в тебе врага. Но это был еще не конец истории. Когда мы вернулись в Москву, я сказал ребятам: «Хорошо, расстаемся. Но вам необходимо возместить часть расходов. Деньги-то вложены немалые. Оплатите часть затрат и уходите в свободное плавание, если уж вы так решили». Я совсем не ожидал в тот момент, что мне скажут: «Сережа, мы остаемся. Столько вместе пройдено и пережито! И лучше тебя нам не найти».

Я был на седьмом небе! С энтузиазмом занялся подготовкой сольного концерта, выпуском третьего альбома. То, что ребятам просто нужно было время для более тщательной подготовки к разрыву отношений, я, увы, понял спустя два месяца. Меня поставили перед фактом, что за это время было создана компания «Творческое объединение «Балаган Лимитед», и с этого дня: «Прости-прощай, Сережа!». Фирма создавалась в тайне, специально для того, чтобы я не смог заменить участников. Кроме того, они настаивали оставить им название группы, о чем мне было сказано открытым текстом.

- Но Вы, все-таки, сменили состав и продолжили концертную деятельность нового коллектива с названием «Балаган Лимитед». Как же Вам удалось оставить права на название за собой?

- Да, я набрал новый состав. Мне помог найти артистов все тот же Александр Колесников. Нам пришлось перепеть все песни, сшить новые костюмы. За несколько недель мы подготовили программу, и на сцене появился новый «Балаган Лимитед», с которым мы не расстаемся уже 21 год.

Разумеется, мы сразу же получили повестку в суд по иску от недавно организованного творческого объединения по поводу нарушения авторских прав. К делу подключились наши опытные юристы. Если коротко, то назвать ООО можно как угодно, хоть «Мадонна инкорпорейтед», к примеру. Но название названием, а патент и право на владение товарным знаком - это совершенно другое дело. И тут выяснилась одна пикантная деталь. Право на товарный знак «Балаган» уже много лет имели совершенно другие люди, о чем мы все это время и знать не знали! То есть, мы пользовались им незаконно, в принципе! Не буду говорить, скольких трудов, нервов и времени нашим юристам потребовалось, чтобы разыскать правообладателей и выкупить у них этот товарный знак. Но к заседанию суда мы успели оформить все документы и стать законными владельцами торговой марки «Балаган Лимитед». Суд, разумеется, закончился в нашу пользу.

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы Балаган Лимитед и шутке над Пугачёвой

- Вы сказали, что изменили практически все, кроме названия. Но направление в музыке так и осталось народным. Вас привлекает такая музыка?

- Наоборот, мы постарались как можно дальше уйти от прошлой концепции, искали интересные аранжировки, порой невероятные сочетания народных песен с другими музыкальными направлениями. Мы создали собственный, неповторимый формат и заняли нишу между народной и популярной музыкой. Очень удобно расположились и чувствуем себя прекрасно.

В нашем исполнении авторские песни звучат, как народные, а народные приобретают современное стильное звучание. Это позволяет нам быть интересными для всех слушателей, для разновозрастной аудитории. Нас слушают дети, обожают подростки, потому что мы делаем звук в стиле их времени, им это интересно. Я уверен, что народная песня может и должна меняться, развиваться со временем, тем самым показывая, что она хороша для любого поколения. 

- Вы автор композиций не только для «Балагана Лимитед», но и для корифеев шоу-бизнеса. Скажите, с такими «глыбами» тяжело работать?

- Мое портфолио сотрудничества со звездами первой величины достаточно скромное. Но я и не ставил себе такую цель. Моя основная задача – продвигать своих артистов. Однако, да, есть такой опыт в моей жизни. 

- Исключения бывают интереснее, чем правила. Чем, например, Вам запомнилось сотрудничество с Филиппом Киркоровым?

- О! Это была феерическая история! Это было сразу после успеха композиции «Мальчик хочет в Тамбов». Филипп обратился ко мне с предложением написать русскую версию песни «Дива». Надо ли говорить, что я, не раздумывая, согласился. Текст был готов, оставалось только его передать Филиппу. И тут узнаю, что в рамках своего гастрольного тура Филипп будет в Сочи, куда, собственно, я собирался на отдых. Я позвонил, чтобы договориться о встрече. Филипп спросил, где я планирую остановиться. Я еще даже билетов не покупал, и уж тем более не знал, где буду жить. «Ну, понятно. Хорошо»,- сказал Филипп и попрощался.

Не успел я приступить к поиску билетов, как мне звонит секретарь Филиппа (моя давняя знакомая) и говорит: «Филипп просил тебе передать, чтобы билет ты не покупал, а был с чемоданом и паспортом в пять часов утра в указанном месте». И вот стою я с чемоданом и паспортом в пять утра, к счастью, не один, моя знакомая тоже летела с нами. Подъехала машина, и мы направились в аэропорт. Нас ждал красивый самолет, с именем и портретом Филиппа на фюзеляже, который многие помнят. На борт поднялись четыре (!) человека, включая меня, и мы полетели в Краснодар. Там садится сам Филипп и вся его команда (музыканты, балет, гримеры, повара, охранники и еще куча народа). Из Краснодара летим в Сочи. По прилете Филипп дал указание своему директору разместить меня со всей командой в «Radisson».

Я несколько оторопел. Не ожидал такого поворота. В самый разгар сезона у меня отдельный номер в лучшей гостинице города! В тот же день я показал Филиппу текст песни. «А это точный перевод с английского?», - спросил он меня. Я честно ответил, что английского не знаю вообще. Филипп, мягко говоря, удивился и тут же пригласил сотрудницу, которая говорит по-английски. Как и следовало ожидать, я «не угадал ни одной буквы», но пообещал все переписать в кратчайшие сроки. А срок был всего четыре дня, на пятый мне надо было возвращаться в Москву.

- Успели за четыре дня?

- За эти четыре дня я успел все, кроме этого! Я попал в бесконечный круговорот концертов, посиделок, разговоров, знакомств и встреч. Голову закружило от обеденных столов и ужинов возле бассейна. Только к ночи четвертого дня я с трудом вырвался из этого тусовочного круга и отправился в свой номер с твердым намерением взяться за ту работу, из-за которой, собственно, здесь и оказался. Я прилег на кровать, чтобы собраться с мыслями, и благополучно уснул. 

Рано утром мысль о том, что «все пропало, клиент уезжает», буквально подбросила меня на кровати. Я хватаю лист бумаги и пишу текст. Так бывает, когда стихи рождаются моментально, без усилий. После завтрака я вручил текст Филиппу, он прочитал и резюмировал: «Да, мне кажется, хорошо получилось!». Я выдохнул и мысленно вытер пот со лба. 

- Поразительно!

- Поразительно другое! Я тогда увидел, что медийные персоны – это не холодные звезды, а непосредственные, открытые, добрые, даже немного наивные люди. И в душе Филипп Киркоров такой же, как мы все. Только гораздо выше ростом! И талантом поболее. 

- По моему обывательскому мнению, от Филиппа Киркорова до Аллы Пугачевой один шаг. Написали для нее песню?

- Песня для Аллы Борисовны Пугачевой станет венцом моей карьеры, после этого можно будет вообще ничего не делать! Так что для нее песен я пока не писал. А вот о ней у нас есть забавная композиция, благодаря которой я имел честь сначала познакомиться с Примадонной. А потом был «послан» куда подальше Максимом Галкиным.

- Вас «послал» Максим Галкин? На полном серьезе?

- Все получилось из-за песенки «Письмо Алле Пугачевой». «Балаган Лимитед» выступал в развлекательном центре «Кристалл». Когда среди зрителей мы совершенно неожиданно увидели Аллу Борисовну с друзьями, решили немножко схулиганить и спеть «Письмо» в ее присутствии. Ребята еще не допели песню до конца, как надо мной нависла огромная фигура охранника Примадонны: 

«Вы продюсер этой группы? Подойдите к Алле Борисовне!».

Тогда у меня возникло непреодолимое желание провалиться под землю. Но полы в «Кристалле» были крепкими, поэтому пришлось пойти. Мысленно я уже написал завещание и попрощался со всеми. Не могу передать словами свою радость, когда вместо ожидаемого разгрома, я услышал: «Мне очень понравилась эта песня! Скоро у Максима Галкина будет выступление в Кремле. Вы позвоните ему, пусть он вставит ваш номер в свой концерт. Скажите, что это мое пожелание». 

Проваливаться под землю уже не было никакой надобности, и окрыленный словами Примадонны, я набрал номер Максима. Он долго не мог понять, какой такой номер и зачем его вставлять в его программу, когда уже вся программа давным-давно утверждена и срежиссирована. А когда услышал, что «это сказала Алла Борисовна», сердито ответил: «Алла Борисовна сказала? Ну, вот пусть она вас в свой концерт и вставляет!».

- О! Попали под горячую руку Максима Галкина! Но вот насчет того, что звезды капризничают, выдвигают немыслимые запросы мне частенько доводилось слышать и читать. А Вам, лично, приходилось сталкиваться с какими-то невыполнимыми требованиями звезд?

- Было дело… Вернее, я тогда подумал, что я не смогу выполнить, но все исполнилось само собой. Как говорится, великая сила искусства.

- Как так?

- Это было в середине девяностых. Я работал арт-директором в одном небольшом казино. У нас выступали артисты, скажем так, не из топового списка. Сто-двести долларов за выступление, но и это были серьезные деньги. И вот мне поступает задание пригласить Ларису Долину. Звоню, мне отвечают: «Не вопрос. Три тысячи долларов». Три тысячи долларов! Космос, по тем временам! Тем не менее, договорились. 

Приезжает Лариса Долина, видит небольшой зальчик, даже без сцены, от силы семь столиков, и между ними танцующих посетителей. «Вас просит зайти Лариса Александровна», - слышу я. Вхожу, здороваюсь. Она без предисловий мне говорит: «Значит, так. Сейчас я буду выступать, и чтоб вот эти все плясуны сидели за столом!», «Конечно, конечно!» - пообещал я. Пообещать-то пообещал, но понимал, что у меня даже язык не повернется сказать это гостям. Напоминаю, это середина девяностых, казино, публика далеко не простая. 

Я пошел объявлять ее выступление. Гости расселись за столики. Надолго ли? Я решил – будь, что будет. Лариса Александровна пела сорок минут. Танцевальных композиций в ее репертуаре не мало, но ни один, подчеркну, ни один человек не встал с места! Все сидели, как завороженные, аплодировали и кричали «Браво!». Вот тогда я впервые увидел, что такое высочайший уровень! Артистка была на расстоянии вытянутой руки, но никому даже в голову не пришло к ней приблизиться. Хотя люди там были, подчеркну, очень непростые. Звезда! Этим все сказано.

- Вы и сами теперь «зажигаете звезды», ведь Ваш продюсерский центр именно этим и занимается?

- Наш продюсерский центр занимается так называемыми малобюджетными проектами. Ни для кого не секрет, что шоу-бизнес - дорогое удовольствие. Желающих хоть отбавляй, а вот финансовый аспект не позволяет. Нам удалось найти возможность сокращения расходов не в ущерб качества продукта. Мы работаем с очень хорошими композиторами, аранжировщиками, клипмейкерами. Наши песни звучат на радио, ведущих музыкальных каналах, но средства затрачиваются значительно меньшие, чем могли бы быть. И это, конечно, очень важно для молодых ребят и девчонок. 

- Кого из молодых исполнителей Вы бы отметили?

- Кирилла Даревского. Мы активно с ним сотрудничаем, написали для него десяток треков. Очень перспективный молодой исполнитель из Белоруссии. Он, кстати, не так давно перепел известный шлягер «Мальчик, хочешь в Тамбов?».

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы Балаган Лимитед и шутке над Пугачёвой

- Но, позвольте, я прекрасно помню, что эта песня называлась «Мальчик хочет в Тамбов».

- Да, в кавер-версии девяносто седьмого года, которую спел Мурат Насыров, и благодаря которому «Мальчик» стал таким популярным, она так и называлась. Но сейчас это уже абсолютно самостоятельная песня, с другой музыкой, с другой аранжировкой и в другом исполнении.

- Все-таки интересно, почему именно Тамбов, а не Ангарск, не Ковров, не Орел?

- Это даже не я придумал по большому счету. Композиция бразильской группы «Carrapicho» в те годы была хитом дискотек. И вот на одну такую дискотеку я попал, уже работая над текстом к музыке. Весь танцпол на чисто русском языке радостно орал припев «Мальчик хочет в Тамбов», что было очень созвучно оригинальному португальскому «баче форче тамбор». А поскольку в мою задачу не входило делать перевод песни, пусть даже вольный, то я просто воспользовался моментом, как говорится.

- Молодые исполнители сами приходят в Ваш продюсерский центр? У вас есть какие-то критерии отбора?

- Особых критериев нет. Просто тринадцать лет назад Российский Союз Молодежи пригласил меня в жюри одного из их фестивалей. С тех пор я и сотрудничаю с этой организацией, к обоюдному удовольствию. Я не пропускаю практически ни одного мероприятия. Это и «Студент Года», и «Студенческая Весна», «Универвидение» и масса других проектов. Мы встречаем много талантливых ребят, кому-то снимаем клип, кому-то песню записываем, кого-то снимаем в своих клипах. С мастер-классами я объездил всю страну, от Калининграда до Сахалина. 

И вот как-то само собой произошло, что наш продюсерский центр плавно влился в команду Союза молодежи. У нас уже есть совместно реализованные проекты, разрабатываем новые перспективные направления.

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы Балаган Лимитед и шутке над Пугачёвой

- А Вы сами, вот лично Вы, Сергей Харин, принимаете участие в конкурсах или только в жюри сидите?

- Принимаю изредка. Один раз даже случилось так, что моя песня стала лауреатом Фестиваля Первого канала «Весна Победы» и получила продолжение в неожиданном ракурсе.

- Вы сейчас говорите о песне «Настасья»? Насколько мне известно, это Ваша личная история?

- История моей семьи. Когда Первый канал объявил конкурс, мне очень захотелось поучаствовать. Но что нового я могу сказать о войне? Столько прекрасных песен написано. И тут я подумал, что о войне - это не только о сражениях, боях, окопах. Это и о тех, кто остался в тылу. Моя бабушка, Хмелевская Анастасия Стефановна, в сорок первом году проводила мужа, моего деда Петра, на фронт, а в сорок третьем он пропал без вести. Шестьдесят семь лет она его ждала. Надежда таяла с каждым годом, но она продолжала верить, что он жив.

Я очень хорошо помню, как она тихонько разговаривала с фотографией моего деда, иногда даже ругала его за то, что он ее оставил. Вот об этом ожидании я и написал текст. Композитор и певица Наталия Власова написала мелодию и спела песню на конкурсе. Мы получили диплом лауреата, на этом бы все и закончилось, если бы через год я не получил письмо из города Энгельса Саратовской области.

В этом городе на средства благотворителей установили памятник «Оставшимся без погребения». Женщина стоит на коленях и держит в руках перевязанную траурной лентой фотографию близкого человека – символ горькой потери. Во время церемонии открытия звучала песня «Настасья». И автор памятника воскликнул: «Так это же Настасья и есть! Наша бронзовая Настасья!». Когда выяснилось, что песня основана на реальных событиях, то горожане окончательно уверились, что скорбящая женщина и есть моя бабушка, Хмелевская Анастасия Стефановна. Теперь во всех справочниках города она указана, как прототип скульптуры.

- А Ваши актерские способности применять в обычной жизни приходилось?

- Однажды это меня спасло от почти полного разорения! На студии «Союз» мы снимали клип к песне Анжелики Варум «Другая женщина». Режиссер клипа дал команду гримерам «сделать почернее глаза» героине. Гримеры поняли это слишком буквально и нарисовали Анжелике глаза то ли гота, то ли вампира, то ли всех вместе взятых. Короче говоря, черной краски не пожалели. Увидев готовый результат, Анжелика Варум поставила меня перед фактом (а я вел этот проект): «Я выгляжу ужасно! Чтобы никто, никогда, ни при каких обстоятельствах этот клип не увидел!». Калькулятор в моей голове молниеносно подсчитал, на какую сумму я попаду, если клип не выйдет. Поэтому я мгновенно «вошел в образ» и грустно произнес: «Жаль, конечно, что в корзину полетит русская Мадонна». «Какая Мадонна? Почему Мадонна?»,- спросила Анжелика. «Да просто когда на студии мы отсматривали клип, все сошлись во мнении, что позволить себе макияж вне рамок моды и времени может только Мадонна! Варум, ну просто наша русская Мадонна! Но раз «Нет», - я произнес это с таким чувством, словно уже увидел печаль на лицах всех менеджеров студии «Союз». «Ну, раз так, отдавайте на телеканалы!», - сказала мне Анжелика. 

- Недаром говорится, что если человек талантлив, то он талантлив во всем. Вы теперь и картины пишете.

- Я пятнадцать лет мечтал об этом, не умея держать в руках ни кисти, ни краски. Я и сейчас считаю, что пишу маслом, не зная законов живописи. У меня уже около сорока картин. В основном я их дарю друзьям. Мои работы разлетелись по разным странам, и мне приятно, что он нравятся людям. 

- Не уверена, нужно ли спрашивать о планах на будущее сейчас, когда жизнь не то, чтобы остановилась, но замерла. Вуди Аллен в свое время сказал: «Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах». Тем не менее, что скажете Вы? 

- Попробую рассмешить Бога. Итак:

Сейчас мы пишем новый альбом группе «Балаган Лимитед». Уже сбился, какой он по счету, но точно могу сказать, что он будет особенным. Благодаря нашим подписчикам в Инстаграм, мы набрали огромное количество пословиц и поговорок, на основе которых и пишем новые песни. Он так и будет называться – «Поговорки». 

Также в скором времени выходит очень веселый трек «Дыня», который записали группа «Балаган Лимитед» и певица из Нижнего Новгорода Наталия Иванова (к слову сказать, мама пятерых (!) детей).

В ближайшее время компания «Archer Music» выпускает три новые песни Кирилла Даревского.

Мы также сейчас готовим к выпуску новую песню большого друга нашего ПЦ - NEVROLOG.

- Какой странный псевдоним…

- Ничего странного. Это, действительно, молодой практикующий врач-невролог. Некоторое время назад он обратился в наш продюсерский центр c просьбой: «Не хочу только лечить, хочу и петь». Теперь и поет, и лечит!

В работе также альбом для певицы Алины Ларионовой. Еще мы подбираем репертуар певцу и актеру Даниилу Иванову. 

Вспомнил еще один дуэт: «Балаган Лимитед» записывает его с Гюнай Ахмедовой, певицей из Саратовской области. Дуэт необычен тем, что Гюнай будет петь на русском языке, а «Балаган Лимитед» на ее родном - азербайджанском.

Помимо этого, я вхожу в состав жюри трех онлайн-конкурсов (время диктует новые форматы), пишу песню для Алисы Мон, участвую в проекте по продвижению хештега «Счастье есть». Песня с таким названием уже готова, сейчас ищем исполнителя.

И еще мечтаю переиздать в новой версии все песни моего раннего проекта – группы «Шиншиллы».

- Наверное, в Вашем ежедневнике все расписано по минутам! Работа, работа, работа…

- Не только. В моем ежедневнике есть графа: «Написать еще одну картину!».

Пожелаем Сергею удачи и сил на реализацию всех творческих задумок!

Беседовала Лариса Клочкова.

Продюсер Сергей Харин рассказал о работе с Киркоровым, Долиной, Варум, новых проектах, суде из-за группы Балаган Лимитед и шутке над Пугачёвой

 2108    0


Вам может быть интересно:

К сожалению, комментариев пока нет

Оставить комментарий

Прикрепить изображениеИзменить ×

Лента фотографий


Лучшие авторы
Аватар showbiz
showbiz Просмотров: 669

Аватар Zivert
Zivert Просмотров: 260

Аватар seks
seks Просмотров: 108

Аватар Murka
Murka Просмотров: 93

Аватар Mysha
Mysha Просмотров: 93

Аватар paparazzi
paparazzi Просмотров: 81

Аватар interview
interview Просмотров: 73

Аватар Asti
Asti Просмотров: 62

Аватар moda
moda Просмотров: 58

Аватар only-music
only-music Просмотров: 52

Как вы считаете, Александра Липового подставили или арест действительно обоснован?